НАДЕЖДА ГРИГОРЬЕВА                    

ОБОРМОТКИНЫ  ИНДЕЙЦЫ

(Новогодняя история)

 

Бабушка  не признавала покупных подарков. Да и откуда у Сережи деньги? Зато есть пластилин и перышки. И книга Фенимора Купера, которая стала его любимой благодаря бабушке. Он подарит бабушке настоящего Зверобоя! Смешного. Потому что у этих перышек смешная история.

 

Летом Сережа отдыхал у бабушки и однажды опоздал на обед. Ну, не любит он первое. И второе  не очень. А тут опоздал –бабушка скажет: «Не буду я тебе специально разогревать. Не барин. Вот молоко и батон». То, что надо. Почему опоздал?

-Во, видала? – гордо показывает Сережа разодранные на коленках штаны, грязную  рубашку и пузо в крапивных пузыриках.

- Господи! Да что же это такое? Где тебя так угораздило?

-  Обормотку ловили.

Это была и правда, и не правда.

Дружок его Валерка сказал, что ему старший брат Колька сказал, что в 12 приедет Лёха на своем мотике и отвезет их купаться. Леха приехал не в 12, а в час. И не на мотике, а на велике. Может, не купаться уже сегодня? Тем более Сережа бабушку не предупредил. А Лёха: «Мне от матери с огорода бежать пришлось. Я из-за вас накосячил, а вы в кусты?»

         - А тебя просили? Ты вообще на мотике обещал, - это Валерка. Сережа только хотел Валерку поддержать, но вовремя глянул на Лёху. Вовремя заткнулся. 

         - Так давайте на великах! Я счасс! У меня велик в сарае! – и не успел заметить, как Валерка сплюнул. И не только этого не успел Сережа. Подумать не успел.

Сарай, конечно, на замке. Ключ, конечно, дома. Домой, конечно,  придешь – все, обратно хода нет. И к Валерке на глаза как? Пустозвон, скажут. Добрый он, Сережа, очень ему хочется, чтобы все довольны были. Добрый, но…как бы это сказать? Мама говорит: «Шило-мыло», папа – «Без царя в голове», бабушка  - «Простота хуже воровства». Из всего этого Сережа понимает «царь», не понятно только,  почему в голове, и воровство. Остальное не очень.

Сережа стоял в раздумье возле сарая, трогал новенький замок ( зачем новый на старой двери?),  даже дернул на всякий случай, присел, стал палкой сбивать шишечки подорожника. Вечно не просидишь. Или домой, или к пацанам.

Не успел Сережа принять решение. Оно само принялось. То есть свалилось.  Из соседского сарая. Похожее на курицу. То есть сама прямо курица. Вылетела. Непослушная, видимо, потому что  соседка тетя Варя, в перьях и соломе, сердито кричала что-то ей вслед, а увидев Сережу, закричала уже ему: «Лови обормотку!» Сережа даже обрадовался, кинулся наперерез, и уже лежа пузом в крапиве, ухватил-таки курицу. За что  - не понял, только горсть перьев между пальцами почувствовал. Тетя Варя одной рукой сгребла Обормотку, завернула ее в полу халата, другой за шиворот подняла Сережу.

-Убился, малый?

- Не-а! – ответил задорно. Не потому, что не «убился», не потому даже, что «мужчины не плачут» и все такое, а потому что Обормотка его там от позора спасла, а  там - от обеда. Теперь и к Валерке можно – дырка на коленках и рубашка в пыли - какие еще доказательства нужны?

  

За день до Нового года подарок был готов.  Полдня Сережа выслеживал бабушку. Как же незаметно подложить коробочку с обормоткиными индейцами? Наконец во время ужина удалось.  О, еще вопрос, кто веселился больше! Сережа, конечно, знал, что бабушка специально так забавно удивляется, чтобы его посмешить, но все равно было радостно и хорошо.

- Ба, помнишь, как ты велела «выбросить эту гадость»? Перышки? Такие красивые? Я только  на картинке про индейцев видел.

- Помню. А ты  их шампунем постирал.

- Ты видела?!

- Видела. Выловил по одному из таза. Разложил на подоконнике и сидел, смотрел, чтобы не улетели.

-А я видел, как ты их между страниц в книжке укладывала.

- Да. Про твоих любимых индейцев.

- Наших, бабушка.

- Наших, милый. Наших.