Здесь живут чудеса

 

1. Жилище Деда Мороза

 

Тихо было в зимнем лесу. Метель спряталась в глубоком сугробе возле озера. А до этого она целый день завывала, укутывала прибрежные кусты снежными шубами, оберегала Снегурочку, которая что-то мастерила в сугробе под большой раскидистой сосной. Метель никого близко к сосне не подпускала – так Снегурочка её попросила. Даже устала от этой работы.

Но вот ветер стих – растворилась мгла, выглянуло солнышко, заискрился снег. Снегурочка, закончив своё секретное дело, отправилась спать в избушку, которую окружали мягкие, как пух, сугробы. А ветви деревьев вокруг домика были одеты в чудесные снежные кружева.

Жили они тут вместе с Дедушкой – самым добрым волшебником на свете – седобородым великаном Дедом Морозом. Он всегда носил тёплый синий кафтан, расшитый серебряными звёздами. Его длинная борода искрилась, будто заплетённая из лунных лучей, а глаза светились добротой. Дед Мороз очень любил свою внучку-веселушку Снегурочку, её серебристые косички, её звонкий смех...

Он даже смастерил для неё специальный деревянный станок, за которым Снегурочка любила по вечерам плести из серебряных звёздных нитей волшебные кружева для украшения лесных Рождественских ёлок.

Каждую зиму Дедушка брал свой прозрачный, как лёд, но тёплый, как солнышко посох и переделывал обычный лес в сказочное царство.

– Раз! – стукнет посохом – и замёрзнут лужи, превратившись в зеркальные катки.

– Два! – взмахнёт – и закружатся снежинки.

– Три! – улыбнётся – и снеговики оживут, замашут ветвистыми руками.

И Снегурочка в своей голубой шубке и рукавичками с бубенцами не отставала от Дедушки, помогала ему. Она знала язык зверей и умела разговаривать с ветром.

– Дедушка! – кричала она по утрам, топая валенками. – Сегодня мы будем дарить чудеса?

– Конечно! – гремел в ответ Дедушка. Ведь скоро Рождество!

И они отправлялись в путь – развозить подарки, укрывать землю снегом и готовить лес к празднику.

Но однажды, перед самым Рождеством… случилось нечто странное.

 

2. Утро перед Рождеством

 

Утро началось как обычно: Снегурочка заплела косички, Дед Мороз допивал свой, утренний чай, а за окном снеговики играли в снежки.

– Дедушка, пойдём украсим большую сосну у озера? – предложила Снегурочка.

– Идём! – согласился волшебник.

Они шли по тропинке, посыпанной искристым инеем, как вдруг…

– Что такое?! – Дед Мороз с тревогой посмотрел на свой посох. А тот, предупреждая о чём-то, вспыхивал короткими красными вспышками – вспыхнет и потухнет, вспыхнет и потухнет.

– Тсс! – Снегурочка приложила палец к губам. – Ты слышал?

Из-за пушистого сугроба доносился тихий плач. Там стояла маленькая ёлочка – грустная-прегрустная и очень бледная. Казалось, что она совсем замёрзла.

– Что случилось? – присела перед ней Снегурочка.

– Мне плохо. У меня мёрзнут корни, мне холодно даже под снегом. Я никогда не сверкаю, – прошептала ёлочка. – Все большие ёлки к Рождеству становятся красивыми, а я… я слишком маленькая.

– Эх ты! – рассмеялся Дедушка Мороз. – Разве размер – главное?

– Но… как же мне засиять? – ёлочка вздохнула, и с неё упала снеговая шапка.

– Мы поможем! – твёрдо сказала Снегурочка.

– Не бойся, – кивнул Дед Мороз, касаясь посохом ствола. – Ты не одна.

Дедушка сжал посох крепче – тот загудел, будто пчелиный рой и засветился мягким зелёным светом.

– Лёд, ты сковал эту ёлочку не от злости, а от страха, – проговорил Дедушка. – Стань же водой, но не холодной, а живой!

Он стукнул посохом о землю. Сотни зелёных искр вышли из посоха и обвили ветви елочки. Лёд под корнями раскололся с тихим звоном, словно кто-то засмеялся. Он превратился в тёплые серебряные нити, которые, как мерцающие волны, обвили её корни, словно тёплое одеяло. Ёлочка вздохнула и распрямилась.

– Какое чудо! – воскликнула она. – Мне тепло! И тут же ойкнула, заметив, как быстро побледнел, а затем и потух сам посох.

– Ой, чтобы меня согреть он отдал все свои силы? – испугалась она.

– Он магический, силы быстро вернутся, – ответила Снегурочка и, чтобы дать посоху небольшую передышку, ударила в свои бубенцы. Через мгновение с неба спустились снежинки, а из-за ближайшего куста выкатились два снеговика.

– Что случилось? – загалдели они.

– Ёлочке нужна помощь! Надо её нарядить! – объявила Снегурочка.

– Ура! – закричали снеговики. Мы принесём льдинок!

– А мы сделаем узоры! – защебетали снежинки.

Дедушка Мороз крепко обхватил посох, пополняя его силы. И посох снова засветился голубым светом. В этот раз он направил волшебный поток на снежинки, от чего они закружились вокруг ёлочки, оставляя на ней блестящие узоры.

– Ой! – опять ойкнула ёлочка и, рассмеявшись, широко расправила свои ветви-лапы. – Щекотно!

А снеговики катали льдинки – круглые, как мячики, и прозрачные, как стёклышки. Они сложили их у корней ёлочки, и те засветились голубым светом.

– Красота! – ахнула Снегурочка.

 

3. Счастье для ёлочки

 

Тем временем в лесу уже разнеслась весть о том, что ёлочка хочет засиять к Рождеству. Из-за куста рябины высунулся серый нос – это был Зайчик-трусишка.

– Ой-ой-ой! – прошептал он, прижимая лапки к груди. – А вдруг огоньки слишком горячие? Или будут слишком яркие? Или…

– Грр… Уф-ф-ф-ф! – вдруг раздался над его ухом грубый голос.

Зайчик подпрыгнул так высоко, что чуть не зацепился за сосновую шишку. Над ним на ветке сидел Филин Ворчун – мохнатый, серый и очень недовольный.

– Грр… Опять вы тут со своими глупыми огоньками! – проворчал он.  Настоящим птицам спать мешаете!

– Но… но это же для праздника! – запищал Зайчик, прячась за снеговика.

Снегурочка подбежала к Филину:

– Дядя Филин, вы же тоже любите Рождество! Помните, в прошлом году мы вам целую корзину мелких рыбёшек в подарок принесли?

Филин нахмурился, но глаза у него смягчились:

– Грр… Ну ладно. Только чтобы без шума!

Тут Дедушка Мороз поднял посох. Все замерли. Даже снежинки зависли в воздухе.

– Раз-два-три, ёлочка, свети!

Он стукнул посохом. Яркий луч посоха осветил ёлочку, её иголочки ожили, зазеленели как летом. Замерцали льдинки возле корней, как маленькие звёзды. А потом – раз! – и на самой макушке вспыхнула золотая звезда, и по всем веточкам побежали огоньки – красные, синие, жёлтые!

– Ой-ой-ой! Спрятался Зайчик за снеговика и зажмурился. – Не обожгусь ли я?

Но огоньки оказались совсем не горячие, а тёплые и весёлые. Они подпрыгивали на ветках, как живые светлячки.

– Красота-а-а! – запели снежинки.

– Грр… Неплохо, – пробурчал Филин. – Если только это не помешает мне спать.

– Да кто же в праздник спит! – засмеялись снежинки и горкой уселись на его большой голове.

– Грр… Ну… – пробухтел Филин. Ведь поворчать ему было просто необходимо – не зря же его звали Ворчуном. А потом он смахнул снежинок крылом и закрыл глаза, чтоб никто не догадался по их блеску, что ему тоже хочется праздника. У него было такое благодушное предпраздничное настроение, что он тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал, запел рождественскую песенку.

Но посох не дремал. Он выпрыгнул из рук Деда Мороза и, переливаясь чуть видными огоньками, как большой микрофон встал под ветку, на которой сидел Филин. – Все услышали песенку Ворчуна и захлопали.

На этот шум собрались и остальные жители леса. Им тоже захотелось посмотреть, что за веселье творится возле маленькой ёлочки.

И ёлочка засмеялась – да так звонко, что с неё посыпался искристый снег.

– Ты теперь самая красивая в лесу! – обняла её Снегурочка.

– Нет, – прошептала ёлочка. – Самая счастливая!

 

4. Спасение снеговиков

 

Как только ёлочка засияла волшебными огоньками, все лесные жители ахнули от восторга. Снежинки закружились вокруг неё хороводом, а снеговики радостно подпрыгивали, бросая в воздух пушистые снежки.

Но вдруг…

– Ой, мне что-то жарко! – испуганно сказал самый маленький снеговичок по имени Пухлик. Его круглое пузико, всегда такое белоснежное, стало покрываться капельками воды.

– И мне тоже! – забеспокоился усатый снеговик Боровик. Его знаменитые брови из тоненьких густых веточек начали обвисать.

Снегурочка заволновалась:

– Дедушка, смотри, наши снеговики тают!

Действительно, огоньки на ёлочке от добрых улыбок сделали воздух вокруг слишком тёплым для ледяных друзей. Пухлик уже потерял свою пуговицу-льдинку, а у Боровика отвалился морковный нос.

– Беда-беда! – запищал Зайчик-трусишка, прячась за Дедушку Мороза.

Даже ворчливый Филин встревожился:

– Гррр… Я же говорил, что эти огоньки ни к чему хорошему не приведут!

Но Дедушка Мороз только улыбнулся:

– Не волнуйтесь! Мой посох их спасёт!

В один миг посох засветился синим туманным светом и очутился снова в руке Деда Мороза.

Дедушка взмахнул им и позвал:

– Снежинки-сестрицы, на помощь!

Тут же со всех сторон слетелись сотни блестящих снежинок. Они окружили снеговиков и начали свои танцы. Самая старшая снежинка руководила ими, подсказывая движения. Сначала это был танец «Холодного ветерка» – снежинки кружились так быстро, что вокруг снеговиков появилась морозная дымка.

– Теперь «Снежный покров», – выкрикнула она. И каждая снежинка принесла ещё по снежинке, и они бережно укрыли ими тающих друзей.

– «Волшебный лёд!» – послышалось в хороводе, и все снежинки отлетели в сторону. А посох, всё еще продолжая светиться синим туманным светом, коснулся каждого снеговика и потух, как только опять оказался в руке Деда Мороза.

Сразу же тельца снеговиков снова стали крепкими.

Заяц-трусишка вдруг осмелел и принёс Боровику новую морковку для носа.

– Фух, теперь я ещё красѝвее! – обрадовался Боровик, поправляя морковный нос.

– Ура! – закричал Пухлик, проверяя свои новые пуговицы изо льда.

Даже Филин остался доволен:

– Грр-гм… Неплохо сработано! Можно теперь спать спокойно.

А ёлочка, увидев, что её огоньки никому не вредят, засияла ещё ярче. Её свет стал мягким, серебристым и прохладным, словно лунный.

 

5. Праздник начинается

 

Когда снеговики перестали таять, а ёлочка засияла серебристым светом, вокруг неё собрались все лесные жители. Даже ворчливый Филин устроился на верхней ветке – правда, делал вид, что случайно тут оказался.

Зайчик-трусишка сначала боялся приблизиться к собравшимся – всё за Дедом Морозом прятался. А потом вдруг вспомнил что-то важное и зашептал Снегурочке:

– Я… я приготовил подарок для ёлочки!

Он развернул аккуратный свёрток из берёзовой коры – там лежала гирлянда из сушёных ягод: красная брусника, оранжевая морошка и тёмная черника.

– Ой, какая прелесть! – восхитилась Снегурочка.

Но Зайчик дрожал:

– А вдруг ягоды ей не понравятся? Или… или они слишком тяжёлые?

Ёлочка услышала и мягко шевельнула веточками:

– Я обожаю ягоды! Они пахнут летом и добротой.

Подбежали белочки, помогли Снегурочке развесить гирлянду.

– Ну-ка, посох, сделай чудо! – стукнул посохом Дедушка. – Пусть эти ягоды светятся, как огоньки, и пахнут летом даже в лютый мороз!

Сразу сушёные ягодки засияли мягким золотистым светом, а воздух наполнился ароматом земляники и мёда. И ёлочка заалела, будто зарумянилась от счастья.

Тут Филин Ворчун неожиданно крякнул:

– Грр… Раз уж все тут собрались… Может, я расскажу одну историю?

Все замерли. – Филин никогда не рассказывал сказок! Он всегда только ворчал, что это «глупости для птенцов». А тут...

– Давным-давно, – начал Филин, откашлявшись, – в этом лесу жил старый дуб. Он думал, что он самый важный, потому, что большой и крепкий. Но однажды зимой… И Филин рассказал, как маленькая рябинка спасла дуб от ледяного ветра, укрыв его своими многочисленными, содержащими тепло летних солнечных дней, ягодами.

– Мораль: «Даже маленькие могут быть великими!» – закончил Филин и тут же надулся. – Но это не сказка! Это – жизненная мудрость.

– Это ты про нашу чудо-ёлочку? – Спросил Зайка-трусишка.

– Грр... Нет, про рябинку. Но к ёлочке это тоже относится.

Все зааплодировали. Даже Дедушка Мороз одобрительно кивнул.

А потом снеговики вышли в центр и объявили:

– А теперь – волшебный танец!

Они встали в круг и…

– Раз-два-три! – запели Снежинки, будто колокольчики зазвенели.

– Раз-два-три! – подхватили их пение лесные жители.

– Раз-два-три! – сказал Дедушка Мороз, стукнув посохом и ожидая от него праздничного фейерверка.

Но посох вдруг погас и сердито затрещал.

– Что случилось? – удивилась Снегурочка.

– Грр... Может, он не хочет, чтобы его считали палочкой для развлечений?

Тогда Зайчик подбежал к посоху и прошептал:

– Мы ведь... не просто веселимся. Мы празднуем дружбу.

Посох вздрогнул, и на его наконечнике расцвёл крошечный ледяной цветок – знак согласия. Он выпустил в небо цветной фейерверк. И снеговики закружились, подбрасывая в воздух снежные комья. В россыпи искр фейерверка эти комья превращались то в белых снежных голубей, то в сияющие ледяные звёздочки, то в смешных медвежат из пушистого инея.

– Как мило! – Дед Мороз смотрел на это и даже прослезился от умиления.

– Вот это да! – прошептала ёлочка.

– Грр… Неплохо, – пробурчал Филин, пританцовывая и подрагивая крыльями в такт музыки.

И Зайчик-трусишка впервые в жизни пустился в пляс. И даже не испугался, когда с неба упала снежинка ему прямо на нос.

 

6. Время чудес

 

Когда затихли последние аккорды танца снеговиков, в лесу воцарилась полная тишина. Свет от ёлочки разливался, освещая росшие вокруг деревья и собравшихся обитателей леса. Все молчали. Даже трескучая сорока на соседнем дереве притихла, чтобы не пропустить ни одного чуда.

Снегурочка тем временем подмигнула Дедушке и побежала к большому сугробу у раскидистой сосны.

– Разрешите представить… – она разгребла снег рукавичками, и все увидели целый город изо льда: дворец с ажурными башенками, мостики, перекинутые через ледяные ручейки-змейки, карусель, где катались ледяные мишки…

– Чудеса! – Воскликнул Дед Мороз. – Неужели ты одна всё это сделала?

– Да. Целый год я его строила! – призналась Снегурочка и щёки её порозовели от радости.

Звери замерли от изумления. Зайчик-трусишка первым осмелел:

– Ой-ой-ой! – прошептал он, осторожно трогая крошечную ледяную карусель. – А… можно прокатиться?

Тут Дедушкин посох выпустил на карусель сильную струю белого густого пара – и та ожила, увеличилась и закружилась с лёгким звоном. Зайчик вскочил на ледяного зайца-качалку и засмеялся:

– Ух ты! Я совсем не боюсь!

Белка-хлопотунья сразу забралась на самую высокую башню:

– Смотрите-смотрите! Здесь и орешки изо льда висят! – Она попробовала их на зуб и удивилась. – Хрустящие!

Даже Филин Ворчун не удержался:

– Грр… Неплохо построено. – Он покрутил головой, разглядывая ажурные мостики. – Хотя в моё время дворцы были покрепче…

Но тут же смущённо замолчал, потому, что заметил, как в стенах ледяного замка отражается его собственная, немного растрёпанная мордашка.

Восхищаясь, лесные жители обступили город со всех сторон. Но метелица предупредительно кружилась у них под ногами, не давая подойти слишком близко – вдруг кто-то нечаянно что-нибудь сломает.

Внезапно зашумели верхушки елей и на поляну ворвался Северный ветер. Он был высокий – выше Деда Мороза, весь из голубых снежных вихрей, с инеем в бороде.

– У-у-ух! – Загудел он, облетая маленькую светящуюся ёлочку и ледяной город. – Кажется, я вовремя!

Зайчик тут же нырнул под лапник, но Ветер лишь рассмеялся:

– Не бойся, малыш! Я сегодня добрый. Я принёс вам зимние напевы. Смотрите! – Он подул особым образом. И в воздухе из застывших капель зазвенели колокольчики, из льдинок – бубенцы, из струйки морозного пара – заиграла свирелька.

Чудесная музыка разлилась по лесу. Под мелодию Северного ветра началось настоящее волшебство. Только мотив достигал какого-то дерева, веточки его начинали светиться лёгкими разноцветными оттенками. Зайчик закружился с белочкой, снеговики скользили по льду, рисуя коньками звёзды. И Филин снова не удержался – ворча «Я просто наблюдаю!», не заметил, как сам приподнялся на лапки и закружился на своей ветке в медленном вальсе.

Тем временем Северный ветер вдруг заволновался:

– У-у-ух! Чуете? Сияние идёт!

Все подняли головы – и правда: небо стало переливаться изумрудными, фиолетовыми и розовыми полосами.

– Это же Северное сияние! – воскликнула Снегурочка.

– Оно танцует! – ахнули снеговики.

И тогда Дедушка Мороз поднял посох,

– А давайте станцуем вместе с ним? Помоги-ка мне, мой дорогой друг! Сияй, как миллион звёзд, собранных в одну улыбку!

Посох радостно зазвенел и стал впитывать в себя свет ёлочных огней. Он часто, с небольшим интервалом, выпускал их в небо, дополняя Северное сияние. И по земле от посоха во все стороны стали распространяться такие же, как у Сияния, разноцветные полосы.

Полосы света, коснувшись снега, не погасли, а превратились в мягкие, переливающиеся тропинки. Они вели от сосны к сосне, от сугроба к сугробу, будто приглашая всех на волшебный бал.

Лес ещё больше наполнился музыкой ветра. Снежинки подхватили огоньки с ёлочки и бросили их в небо, где те превращались в новые звёзды. Северный ветер закружил всех в хороводе, а Сияние в ответ заиграло ярче. И Филин (который клялся, что «совы не танцуют») незаметно притоптывал лапой в такт.

Снегурочка, не удержавшись, подхватила под руку ближайшего снеговика, и они пустились в весёлый хоровод. Бубенцы на её рукавичках зазвенели в унисон с серебристым перезвоном посоха. А Дед Мороз, широко улыбаясь, лишь дирижировал своим сияющим жезлом, направляя потоки света то выше, то ниже, создавая в небе и на земле удивительные узоры: то похожие на гиганские новогодние игрушки, то на бегущих оленей, то на рассыпающиеся драгоценности.

А Зайчик тем временем нашёл самое уютное место под ветвями сияющей ёлочки и разглядывал со стороны отражающий световые переливы ледяной город. Он шепнул:

– Я бы хотел, чтоб так было всегда…

И будто в ответ Северное сияние опустилось ниже, укрыло лес мягким светом. На лес опустилось торжественное затишье. Оно состояло из шелеста света по снегу, из дыхания счастливых зверей, из тихого гула далёких звёзд. Каждый понимал, что сейчас здесь, в сердце зимнего леса рождаются настоящие чудеса.

Все успокоились, и маленькая ёлочка вдруг запела – тихонько, по-зимнему. Это была песня о дружбе, которая растаяла в воздухе, превратившись в новые снежинки.

 

7. Время желаний

 

Когда Северное сияние начало медленно гаснуть, а ёлочка допела свою песню, Дедушка Мороз поднял руку. В воздухе повисла тишина, такая глубокая, что даже снег перестал скрипеть под лапками.

– Пришло время загадывать желания, – сказал он и достал из мешка горсть серебряных звёздочек.

Каждая звезда мерцала в его ладони, словно поймала кусочек северного света. Лесные жители подходили по очереди к Дедушке, брали свою звёздочку и, отойдя в сторонку, загадывали желание.

Вот очередь дошла и до Зайчика-трусишки. Он прикрыл глаза и прошептал: «Хочу быть смелым… хотя бы иногда». – Его звезда засияла голубым, как зимний рассвет.

Филин Ворчун тихо буркнул: «Грр… чтобы все перестали шуметь по ночам». Но когда его звезда замигала, он добавил тише: «…и чтобы у бельчат всегда были тёплые варежки».

Снеговик Пухлик пожелал: «Чтобы моя пуговица никогда не таяла» – и рассмешил всех своей искренностью.

Даже Северный ветер наклонился к маленькой звёздочке:

– У-у-ух... Пусть в этом лесу всегда пахнет хвоей и морошкой!

А Снегурочка шепнула своё желание так тихо, что только ёлочка услышала – и ласково кивнула ветвями.

Вдруг лёд в городе Снегурочки затрещал. Но не от холода, а от радости. Стены дворца покрылись узорами, похожими на морозные цветы. Мостики зацвели хрустальными листьями. Даже карусельные мишки покрылись снежными розами на лапах.

– Это же зимний сад! – ахнула Белка.

– Грр... Красиво, – пробормотал Филин, но тут же спрятал улыбку под крылом.

Когда Северное сияние потухло, Дедушка Мороз обнял ёлочку:

– До следующего года, красавица!

– Мы вернёмся! – хором крикнули лесные жители и стали расходиться по своим домам. А снежинки выложили в воздухе ледяными буквами «До свидания!»

Северный ветер унёс звёздные желания в вышину, чтобы они точно сбылись.

А Дед Мороз коснулся посохом ворот ледяного города и сказал:

– Спи до следующей зимы, но береги истории, что здесь услышал!

И Город тихонько заснул, чтобы проснуться через год. Он покрылся прозрачным куполом. Внутри его стен замолкли все звуки и, как воспоминание о празднике, застыли силуэты танцующих зверей.

Посох потух. – Слишком много он потратил в этот вечер сил, чтобы сохранить это чудо.

 

8. Утро Рождества

 

Утром солнце подмигнуло снежному лесу, и все проснулись с тёплыми воспоминаниями о празднике.

Зайчик-трусишка первым выбежал на полянку и… остановился. Перед ним лежал снежный ком, оставшийся от танца снеговиков.

– Хм... – прошептал он. А если я… построю крепость?

И (о чудо) его лапки перестали дрожать. Он катался по снегу, лепил башни и даже пригласил Белку помочь с ледяным флагом.

– Ты стал совсем другим! – удивилась Снегурочка, проходя мимо.

– Нет, – скромно ответил Зайчик, – я просто вспомнил, что у меня есть друзья.

Филин Ворчун в это утро обнаружил на своём пне неожиданный сюрприз – пара варежек из пуха полярной совы (чтобы не мёрзли лапы). А возле них берёзовая табличка с надписью: «Для того, кто ворчит, но любит сильнее всех».

– Грр… – пробурчал Филин, но варежки тут же надел. И… впервые за сто лет стал засыпать даже днём.

А возле вчерашнего города Снегурочки, густо припорошенного снегом, звери нашли маленький ледяной росток.

– Будущий посох для Снегурочки, – со знанием дела пояснил Филин. – Вчера, когда все разошлись, я видел, как Дед Мороз отломил маленький кусочек от своего посоха и воткнул его в снег рядом с Городом. Посох сначала даже взвизгнул от удивления, а потом часто-часто замигал и окутал этот кусочек цветным туманом. Думаю, он поделился с ним своей магией…

 

Сказка кончилась.

Но чудеса – остались.

Следующей зимой, в такой же предрождественский день на небе зажглась первая вечерняя звезда – та самая, что поймала желания. Снеговики махнули ей ледяными рукавицами. Ёлочка прошелестела: «Скоро увидимся». Даже Северный ветер, пролетая мимо, оставил снежный завиток на окне Деда Мороза.

А в большом сугробе, где прятался город Снегурочки и немного подросший будущий её посох, кто-то нарисовал сердце – огромное, искрящееся. Чтобы все знали: чудеса живут здесь.

Автор: Елена Скоропупова