Сделать домашней|Добавить в избранное   
 




 
Бегущая строка:ОАО «Пластик» дарит городу еще один праздник. В этом году торжества намечены на 9 июня. //
 
 

Вспомнили талантли­вого руководителя

Автор: demo от 21-05-2017, 14:38
В краеведческом клубе «У Свиридовского» центральной городской библиотеки прошел вечер памяти нашего земляка Николая Сергеевича Слынько, директора Узловской швейной фабрики, депутата местных органов власти, члена президиума Тульского обкома профсоюза рабочих легкой промышленности. Его большой трудовой путь, активная общественная деятельность отмечены 2 орденами «Знак Почета» и десятью медалями.
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя
Вспомнили талантли­вого руководителя

20 мая 2017 года ему исполнилось бы 90 лет. В читальном зале собрались коллеги, друзья, партнеры Николая Сергеевича, и все те, кто любит и уважает этого человека. Николая Сергеевича вспоминали как талантли­вого руководителя, который умел объединить людей, за­разить их идеей, дойти до сердца каждого, вселить в людей уверенность, убедить в важности выполнения начатого дела, очень порядочного и доброго человека, который беспредельно любил людей, свое дело и море!

Своими воспоминаниями о Николае Слынько поделились ветераны, сотрудники швейной фабрики, соседи, друзья. Вечер украсили выступления юных артистов из детского сада № 28, танцевального коллектива «Надежда » под руководством Надежды Голицыной, Татьяны Пучковой, Антонины Шагиной, Фёдора Шарова. Подготовили и провели вечер сотрудники центральной городской библиотеки Галина Бухал, Евгения Баева, Олеся Фатуева, Анас

Человек большой души

Автор: demo от 20-05-2017, 07:37
Удивительны свойства нашей памяти. Избирательно, как кадры кинохроники, выхватывает она вдруг события, лица, иногда запахи, звуки, ощущения. И человеку становиться тепло от этих воспоминаний, или в уголках глаз застывает непрошеная слеза.
Сколько же кадров жизненной кинохроники всплывает накануне 90-летия со дня рождения директора Узловской швейной фабрики ПШО «Москва» Николая Сергеевича Слынько. Он скончался в апреле 1999 года, оставив о себе добрую память на узловской земле.
Родился Николай Слынько 20 мая 1927 года в Полтавской области в крестьянской семье. В военные годы быстро взрослели, подростком работал в колхозе. В 1943 году призван в ряды Красной Армии , служил на флоте в Одессе до 1955 года. Там же окончил военно-морское училище механиков флота. Наверное, такое понятие, как судьба все-таки существует. Именно она привела Николая Слынько в Узловую.
В 1965 году он возглавил коллектив Узловской швейной фабрики, находящейся на территории бывшей шахты № 8. Молодой энергичный руководитель понимал, что помещения не приспособлены, преобладал ручной труд, отсутствовали элементарные удобства. В нем все больше крепло решение о строительстве современного предприятия.

Сто лет не каждый одолеет!

Автор: demo от 19-05-2017, 11:27
14 мая отметила свой юбилей жительница нашего города Мария Михайловна Родченкова. А исполнилось этой женщине ни много ни мало – 100 лет!
Сто лет не каждый одолеет!

Дорога вверх…

Автор: demo от 9-05-2017, 10:21
День Победы… – это праздник весны, воскрешения любви и добра, праздник освобождения, праздник Великой памяти…
А это ещё и день рождения неутомимого члена Союза журналистов, лауреата областной литературной премии им. Ярослава Смелякова, в прошлом – редактора газеты «Знамя», а ныне – методиста музея истории ремонтного локомотивного депо Узловая Татьяны Сапрыкиной.
При всей своей энергичной деятельности она остаётся любящей матерью, заботливой женой, замечательной хозяйкой, окружившей свой нелёгкий сельский быт множеством удивительных цветников, и неисправимым лириком.
«Вечер в окошке. Луна в поднебесье.
Звёзды – горстка гороха вразброс.
Мама у прялки, журчащей, как песня.
Кошка на печке. В окнах мороз…»
В этом году Татьяна Борисовна отмечает юбилейную дату. Родилась она в 1947 году в д. Ерёминка Каменского района.
«День рожденья её и День Победы
Майский лик судьбы объединил...» - так в своих посвящениях пишут о ней узловские литераторы. А может быть именно этот «лик» и наложил отпечаток на творчество Татьяны Сапрыкиной? Ведь по велению своего сердца, она – подвижник краеведческой работы, в последнее время занимающийся именно тематикой Великой Отечественной войны.

Я все это испытал на себе

Автор: demo от 8-05-2017, 11:50
Я все это испытал на себе

Если составить список людей, внесших наибольший вклад в развитие рязанского футбола, то заслуженный тренер России Сергей Недосекин займет в нем одно из самых почетных мест. Его команда была частым гостем в призовой тройке, а в 1992 году рязанское «Торпедо», став серебряным призером зонального турнира первой лиги, остановилось в одном шаге от перехода в элитный дивизион. 1 мая Сергей Иванович отпраздновал свой 70-летний юбилей.
– Сергей Иванович, более 25 лет в разном качестве вы находились на службе у рязанского футбола, а как вообще этот вид спорта вошел в вашу жизнь?

– Родился я в Узловском районе Тульской области, где был такой шахтерский уголок. Но жил даже не на шахте, а в деревне, где 17 домов и школы не было, так что за знаниями ежедневно приходилось проделывать путь в три километра туда и обратно. Можно сказать, что я воспитанник деревенского футбола, ведь никакой школы у меня не было: лыжи, легкая атлетика, борьба – что хочешь, только не футбол.

– Неужели в то время можно было как-то избежать знакомства с поистине народным видом спорта?

– Футбол очень любили мои старшие братья (у меня их было двое). Организованных соревнований никаких не проводилось, поэтому договаривались сами и вечером после учебы играли деревня на деревню. Кстати, один из братьев, можно сказать, погиб на футбольном поле. После окончания Московского лесотехнического института он по направлению попал в Карелию, работал начальником участка на мебельном комбинате. И вот как-то в матче он играл головой, а соперник ногой. Несчастный случай, произошло кровоизлияние, и врачи не успели спасти. Ему было всего 25 лет...

– Для вашей семьи это стало настоящей трагедией…

– После этого долгое время родители о футболе даже слышать не хотели. Мать была далека от всего этого, а отец считал тунеядством и очень плохо к этому делу относился. Даже когда я уже играл в команде мастеров, он всегда повторял: «Ты когда, наконец, делом займешься?» Сам он был шахтером и крепко стоял на земле, ведь его профессия обогревала всю страну. Поэтому, когда я окончил семилетку, то отправился в Скопин поступать в горно-машиностроительный техникум.

– Именно там берет начало ваш путь в большой футбол?

– Получилось так, что я не прошел по конкурсу: экзамены сдал на три четверки, а надо было иметь хотя бы одну пятерку. Но тут приехал директор Ряжского автодорожного техникума, где был недобор. Я отправился туда, и после собеседования был зачислен. Отучился год, после чего вернулся в Скопин, поскольку успеваемость была хорошая, а из горно-машиностроительного техникума как раз отчислили несколько человек. Вообще, студентам там приходилось непросто, поскольку было связано с высшей математикой, а учились четыре года и шесть месяцев, почти как в институте.
В Ряжске я успел сыграть несколько матчей, но игроком основного состава так и не стал. В команде были в основном лыжники, манера ведения игры у них была своеобразная, хотя преподаватель физкультуры, авторитетный такой человек, метр девяносто ростом, постоянно им повторял: «Что вы пацана не ставите? Вот увидите, из него обязательно будет толк». И вскоре его слова нашли свое подтверждение, когда ряжцы приехали в Скопин на первенство ДСО «Труд», команда автоагрегатного завода, за которую я тогда уже выступал, обыграла их 5:0, и четыре гола оказалось на моем счету.

– Выходит, вы стояли у истоков зарождения впоследствии грозного скопинского «Торпедо»?

– Именно так. Директором автоагрегатного завода был назначен Николай Сергеевич Алещенко, потом он стал первым секретарем скопинского райкома партии, а оттуда его уже забрали в обком КПСС, где он занимал значимую по тем временам должность председателя партийного контроля. Именно он и пригласил меня, когда на турнире открытия сезона команда нашего техникума благодаря моим голам обыграла «Торпедо» со счетом 4:0. Осенью скопинцы приняли участие в первенстве молодежных сборных, где стали победителями, а меня признали лучшим игроком. Однако тут же тренера послали за моими документами, потому что сочли, что я подставной. Ведь меня тогда вообще никто не знал, и вдруг человек всплыл ниоткуда. Вот тогда и поползли слухи, что Недосекина скоро заберут в рязанский «Спартак». Получилось так, что в Скопине я отыграл всего полтора года, но это был такой яркий период, что каждую мелочь помню до сих пор.

– Сергей Иванович, народная молва донесла, что после товарищеской встречи с командой мастеров в 1966 году вас сразу увезли на автобусе в Рязань…


– Насколько помню, желание такое было, но все же мне дали время оформить документы и собрать вещи. Было такое ощущение, что на матч с рязанским «Спартаком» собрался весь Скопин, ведь приехали Юрий Борисов и Юрий Мещеряков, а они же местные. Народу было столько, что трибуны даже не выдержали, после того как мы добились победы 2:1, а я сделал дубль. На игре присутствовали представитель облсовпрофа Десятов, председатель спорткомитета Шатров, руководитель ДСО «Спартак» Майоров, поэтому никто даже не спрашивал, пойду я или нет: «Мы его забираем, завтра ему надлежит прибыть в расположение команды».



– И как вы отнеслись к подобной перспективе?

– Подобные разговоры ходили давно, да я и сам горел желанием попробовать свои силы в первенстве СССР. Но здесь оставалась невеста, да и техникум нужно было окончить. Алещенко не стал уговаривать, просто обрисовал перспективы и дал понять, что мне предстоит принять судьбоносное решение. Из его слов выходило, что в Скопине меня ожидает служебный рост по производственной, а может, даже по партийной линии. И когда впоследствии его перевели в Рязань, он как-то пригласил на беседу, в конце которой задал вопрос: «Не тужишь?»

– И что вы ему ответили?

– Нет, я нисколько не жалел о принятом решении, хотя после первой тренировки чуть было не сбежал назад. Но старшие товарищи объяснили, что в Скопине в любое время примут с распростертыми объятиями.

– В результате вы заменили в нападении завершившего карьеру Анатолия Балабанова?

– Да, и составил атакующий тандем с грозным бомбардиром Юрием Борисовым. Помню, играли в Орле, стадион битком, ведь местный «Спартак» шел в лидерах. И вот Борисов обыграл соперника на пятачке и отдал пас мне, но мяч скакнул, и я с нескольких метров пробил мимо дальней штанги. Ну, думаю, все, за такой ляп посадят на лавку, захожу в раздевалку, снимаю бутсы, майку. А тренером тогда был Николай Яковлевич Глебов, который считался одним из лучших теоретиков в советском футболе. Он по раздевалке туда-сюда, потом подходит ко мне и говорит: «Ну, ты чего расстроился? Беда какая, сейчас выйдешь и забьешь!» Я быстрей одеваюсь и на поле. Потом Анатолий Кудряшов все не мог понять, как же я смог выиграть верховую борьбу у центрального защитника, который был выше меня, приземлился, успел поймать мяч и с лету отправил его в ворота. Со счетом 1:0 мы одержали победу, а я тогда на собственном опыте осознал, что значит, когда тренер – замечательный психолог.

– Сергей Иванович, а как вы оцениваете себя в качестве игрока?

– Ну, если по пятибалльной системе, то все, что я выдал на-гора, это твердая тройка.

– Позвольте с вами не согласиться. В основном составе вы отыграли 13 сезонов, постоянно выбирались капитаном, провели около 430 матчей только в первенстве страны, забили без малого 50 мячей…

– Я делаю это с позиции тренера и нисколько при этом не лукавлю. Одна из причин – отсутствие школы. Из плюсов – природные данные, огромная работоспособность и большая любовь. Если вы спросите, мог бы я заиграть на более высоком уровне, то, думаю, мог. Мог ли в рязанской команде раскрыться более полно? – ответ тоже утвердительный. Но все дело в том, что большую часть своей карьеры, я провел не на своем месте. Я должен был играть крайним полузащитником или на позиции под нападающими, но никак не опорника, куда меня определили по двум причинам: огромная работоспособность и высочайшая мера ответственности. Я буквально выгрызал мяч на подступах к штрафной, чем разгружал защитников, но мне самому все это было не по душе. Уже на старости лет, в 32 года, когда меня вернули на фланг, я стал третьим снайпером команды. Вот и получается, что большую часть карьеры я играл на слабых своих сторонах, а тренер должен распознать сильнейшие качества. Меня использовали в командных интересах, но при этом наступили на горло моей песне.

– На мой взгляд, вы еще и не доиграли…

– К тому времени я уже стал понимать футбол, и уверен, еще пару сезонов мог приносить пользу команде. Но в конце 1979 года опять сменился тренер, и Юрий Севидов создал хорошую команду, которая заняла лидирующие позиции. Так что все оправдано и тут никаких обид быть не может. Другое дело, как бы мы ни готовились к другой жизни, это всегда происходит неожиданно, и в одночасье все меняется кардинальным образом.

– А как вы отыскали свое истинное призвание в жизни?

– Быть тренером дано или нет, а остальное это образование, самообразование, огромное желание. Ведь нужно подготовить себя, воспитать коллектив, отыскать единомышленников, уметь поставить задачу и найти пути ее решения. В то время я был уже зрелым человеком, поигравшим в футбол и поработавшим тренером в клубе «Чайка», который под моим руководством за два года проделал путь из второй группы до звания сильнейшего в области. Поняв, что могу создать команду, необходимо было получить специальное образование, которое бы подкорректировало мои действия. Первый шаг к осуществлению мечты был сделан, когда я очно окончил пединститут, хотя говорили, что мне это не удастся. Затем поехал поступать в высшую школу тренеров. Это сейчас денег отдал и все, а тогда поступить на очное отделение было страшное дело. На собеседовании шестьсот с лишним человек, в президиуме Симонян, Якушин, Варюшин, Понедельник…
Я все это испытал на себе

– Что осталось в памяти из того времени?

– В первую очередь близкое общение с нашими великими тренерами. На практику попал в московский «Спартак», Бесков спрашивает: «Это кто тут пришел?» Ему объяснили. Он мне: «Ну-ка на балкон, оттуда можно наблюдать, чтобы тут я никого не видел». Такая вот манера общения была у Константина Ивановича. Я-то пришел учиться, что-то перенять, перепроверить свои взгляды, в голове уже какая-то программа зарождалась, а меня буквально выгнали. Я быстренько к Варюшину, объяснил ситуацию, он: «Куда хочешь?» А тогда одним из ведущих в стране был тренер московского «Динамо» Эдуард Малофеев. Тот меня в охапку, не то чтобы нянчился, но полностью доверял, целый год мы с ним провели в одной упряжке. Месяц жили в Алахадзе на сборах, то есть весь подготовительный период. А заканчивал практику уже в киевском «Динамо», с Лобановским мало общался, в основном с его помощниками.

– В следующем году исполнится 20 лет, как вы ушли из футбола. Какие в связи с этим ощущения?

– А что, если я скажу, что засыпаю-то я все равно тренером, рисую какие-то схемы, провожу занятия. Только сейчас меня интересует вопрос, как бы я повел себя, если бы тренировал московский «Спартак» – мне не интересен другой футбол, я его давно перерос. Может быть, раньше именно по этой причине я и повел себя так. Мне нужно было подобрать другую команду, я вел переговоры с казанским «Рубином», Толстых вызывал в ПФЛ на предмет возглавить тульский «Арсенал», но туда пришел другой тренер. А здесь, в Рязани, у меня уже не было никаких условий для роста. Каждый хочет осуществить то, что задумал, тем более я, человек, который этому делу посвятил жизнь. Начав с работы в производственном коллективе, я целенаправленно шел к тому, чтобы стать высококвалифицированным специалистом, и своей цели добился. Уже в то время, единственный из своего выпуска, я был аттестован на категорию «А» и мог работать как в российской высшей лиге, так и в некоторых странах зарубежья.

– Вас все считают тренером строгим, однако вспоминают с благодарностью.

– Раньше говорили, что я очень сильно гружу своих подопечных. Но созданный мной тренировочный процесс ни разу не дал сбоя, у меня не было ни одного перетренированного футболиста, хотя сам был перетренирован трижды. Я все это испытал на себе, поэтому отдавал себе отчет в том, что должен быть и врачом, и психологом, и тренером в одном лице. Бывали отдельные моменты, когда Игоря Столовицкого даже тошнило, но перенапряжения не было. Просто на тот момент его организм не справлялся с предложенной нагрузкой, надо было переступить через себя. Он перетерпел и потом порхал по полю, как бабочка, за ним приезжали из клубов высшей лиги – столичного «Торпедо» и донецкого «Шахтера». Так что, взвесив все плюсы и минусы, как тренер по пятибалльной шкале я бы выставил себе оценку четыре с плюсом или пять с минусом.
Назад Вперед
Наверх