Бой и судьба лейтенанта Степанова 23.06.2019 11:36:00

Бой и судьба лейтенанта Степанова

Я родился здесь, в деревне Хитрово. Квартира в городе у нас как раз напротив этого мемориального комплекса. Он, считай у меня под окном находится.

Именно отсюда, после одной из гражданской акций в 4:00 утра 22 июня, я встал ну путь поиска пропавших без вести солдат. Но как мало же я оказывается знаю, что происходило в родном городе во время Великой Отечественной Войны.

Степанов Василий Александрович

Воинское звание: лейтенант

Должность: командир взвода разведки 668-го артиллерийского полка 239-й стрелковой дивизии

Родился в 1912 году в д. Кировка Тимского района Курской области. Русский. Участник Великой Отечественной войны с ноября 1941 года — в боях за Узловую Тульской области.

21 ноября 1941 года, находясь со своим взводом на наблюдательном пункте в северной части Узловой, по приказу начальника штаба полка капитана Ф. П. Антонова оставил свои позиции и отправился в расположение штаба 668-го артиллерийского полка (для его передислокации в более безопасное место). Однако штаба на месте не оказалось. В то же время со станции Дедилово к Узловой выдвинулась разведка немецкой 4-й танковой дивизии. Обнаружив, что части советской 108-й танковой дивизии отошли на север к Сталиногорску-2, а сама Узловая осталась неприкрытой с северо-западного направления, через полчаса танковая рота капитана Лекшарта въехала в город по современной улице Тульская и далее по Беклемищева, не встречая сопротивления. Следом спешно выступили основные силы боевой группы полковника Эбербаха, тем самым нанося удар в обнаруженный разрыв между правым флангом советской 239-й стрелковой дивизией и частями 108-й танковой дивизии.


2 фото. Фрагмент советской отчетной карты 239-й стрелковой дивизии (ЦАМО, ф. 1520, оп. 1, д. 8, л. 14).
Вверху обозначен безуспешный контрудар 108-й танковой дивизии и отход ее в Сталиногорск-2,
в центре слева синей стрелкой от станции Дедилово показан удар «частей 3 и 4 тд» на Узловую 21 ноября 1941 года.



На улице Беклемищева навстречу немецким танкам выехал грузовик ГАЗ-АА со взводом В. А. Степанова, который возвращался обратно на свой наблюдательный пункт в северную часть Узловой. В свою очередь, командир разведвзвода 668-го артиллерийского полка В. А. Степанов ошибся с оценкой обстановки и принял немецкие танки за свои. В результате весь его взвод (12 человек) был расстрелян в упор из танковых орудий и пулеметов, а сам В. А. Степанов тяжело ранен в ноги. Такая же судьба постигла и другие грузовики 239-й стрелковой дивизии, двигавшиеся следом по улице в северном направлении.


По его собственным воспоминаниям: «В те дни я командовал взводом разведки штабной батареи полка. 21 ноября 1941 года мне было приказано перевести штаб полка на новое место, которое располагалось севернее Узловой. На «газике» вместе с двенадцатью бойцами мы отправились туда, однако штаб уже переехал. Возвращаясь по шоссе на Тулу, нам повстречалась большая колонна танков. Они были зелёные с красными флажками. Мы посчитали, что это наши. Четыре танка пропустили нас, а пятый развернулся и навёл на нас орудие и пулемёты. Я выскочил из кабины и закричал: «Куда бьешь по своим!», но танк открыл огонь. Машина загорелась, бойцы были убиты. Меня ранило в обе ноги и руку. Превозмогая боль, я пополз в придорожный кювет, а затем к близлежащим домам».

Воспоминания Германа Бикса, обер-фельдфебеля 7-й роты 35-го танкового полка 4-й танковой дивизии вермахта, подтверждают этот эпизод следующим образом: «21 ноября 1941 года. Мы стояли близ города Узловая. Рота выдвигалась для атаки. Я был в передовом танке. К полудню мы вышли к окраине города. Иваны нас не опознали. Грузовики с русской пехотой ехали мимо меня, направляясь нам в тыл. Солдаты мне дружески махали. Я пропустил грузовики, но радировал Лекшарту, чтобы он их приветливо встретил [прим: среди этих грузовиков и была полуторка В. А. Степанова].

На рыночной пощади, где магистраль разветвлялась, я не знал, куда поехать, поскольку уже два дня у меня не было карты. Командир роты посоветовал мне повернуть направо. Но иваны всполошились. Набитый пехотой грузовик внезапно остановился. Пехотинцы залегли. Вторая машина рванула на полной скорости. В этот момент мне пришлось раскрыть свои карты. Я выстрелил по машине осколочным снарядом. Это возымело ужасающий эффект. Я был счастлив. Грузовик был набит патронами для противотанковых ружей. Я дал некую передышку для своей подходившей роты».



4 фото. Реконструкция маршрута движения танковой роты Лекшарта и грузовика ГАЗ-АА со взводом В. А. Степанова
на основе немецкой аэрофотосъемки Узловой 6 ноября 1941 года, NARA, RG 373



В течение второй половины дня 21 ноября передовые части немецкой 4-й танковой дивизии сломили в Узловой слабо организованное сопротивление, подбив и уничтожив 3 танка КВ-1 из состава 108-й танковой дивизии. Организованная следом контратака 239-й стрелковой дивизии была отбита немцами, весь вечер и всю ночь шли уличные бои. К утру 22 ноября Узловая была окончательно захвачена немецкими войсками, а 239-я стрелковая дивизия вынуждена отойти и занять новые оборонительные позиции восточнее, в Сталиногорске-1.

Лейтенант В. А. Степанов считался погибшим в Узловой (причем 19-го, а не 21 ноября) Однако на самом деле остался жив, его спрятали и выходили местными жительницы М. Н. Агапова и М. Е. Барковская. После освобождения Узловой и излечения в госпитале направлен в военную академию.

С февраля 1945 года снова на фронте. Начальник штаба 1-го дивизиона 405-го гвардейского гаубичного артиллерийского полка 59-й гвардейской дивизионной артиллерийской бригады 114-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии старший лейтенант В. А. Степанов закончил войну в Вене (Австрия). Кавалер орденов Красной Звезды (23 мая 1945), Отечественной войны II степени (31 мая 1945), награжден медалями «За боевые заслуги», «За взятие Вены» (9 июня 1945) и другими.

Майор В. А. Степанов демобилизован в 1954 году, жил в Туле (по состоянию на май 1965 года).

Ошибочно включен в книгу памяти Тимского района Курской области[8], а также указан похороненным в современной братской могиле № 1 г. Узловая. По некоторым сведениям, В. А. Степанов лично был у своего памятника в Узловой.


5 и 6 фото. Мемориал «Братская могила № 1» на площади 50-летия Победы в г. Узловая Тульской области.
.

ПосПост

Под гусеницами танка (он был у своего памятника)

Перед нами два письма юным разведчикам 21-й школы города Узловая Тульской области.

Из архива Министерства обороны СССР сообщают:

«В период оборонительных боев за станцию Узловая погибли смертью храбрых следующие воины 239-й стрелковой дивизии»... Десять фамилий и среди них: командир взвода разведки артиллерийского полка лейтенант Степанов Василий Александрович.

Но вот другое письмо из главного управлении кадров Министерства обороны СССР — «лейтенант Степанов жив, сейчас майор запаса, он проживает в городе Туле».

Недоразумение? Описка? Ведь многие, в том числе и артиллерийский полк, в рядах которого сражался молодой лейтенант, считали, что он погиб о боях во Узловую. И памятник ему стоит в Узловой.

Это случилось 23 ноября 1941 года [правильно: 21 ноября — «Сталиногорск 1941»]. Немцы рвались к Туле. За Узловую шли ожесточенные бои.

Взвод разведки, которым командовал молодой лейтенант Степанов, получил задание от начальника штаба полка капитана Антонова перевести штаб в более безопасное место.

Но когда они приехали на машине в расположение штаба, его тем не оказалось. И Степанов решил возвратиться на НП, где находился начальник штаба. Полуторка проехала Хитров сад. Потом выскочила на Беклемищевскую улицу, здесь все увидели танки.

Стальные машины, ревя моторами быстро приближались. Они были зеленого цвета, маленькие, красные флажки на башнях. Шофер притормозил.

— Вроде наши, — обратился он к лейтенанту, — Немецкие коричневые, а эти зеленые, и флажки.

— Кажется, наши, — согласился Степанов. — Поехали, — приказал он шоферу. Отступать было так и так поздно: пока развернешься на улице, танки раздавят.

Машина рванулась навстречу колонне.

И вот они встретились: громадины без опознавательных знаков и полуторка с тринадцатью советскими бойцами. Дорога была неширокой. Первый танк стал уступать ее машине, второй тоже. Полуторка медленно продвигалась вдоль колонны.

Теперь уже почти все были уверены, что они свои, советские.

Но пятый танк прижал машину к кювету. Долей секунды хватило, чтобы понять, что все ошибались. Танки — фашистские! Колонна остановилась. Василий Александрович успел выскочить на кабины и крикнуть бойцам:

— Немцы!

Он бросился не в сторону, а к танку. Вскочил на броню, и в то же время раздалась пулеметная очередь. Бак грузовика вспыхнул ярким пламенем и взорвался. Шофер так и не выскочил из кабины — не раскрутил проволоку. А бойцы не успели уйти далеко: их расстреляли из пулеметов на главах Степанова.

Меньше минуты длилась трагическая развязка.

Ярость раздирала грудь лейтенанта: один-на-один с колонной, что против нее его пистолет. Он увидал, как на него наводит пулемет шестой танк.

Пули обожгли ноги. Он спрыгнул с танка на землю и побежал к саду. В заборе оказалась дыра, и вот Василий уже за загородкой. Он свалился обессиленный на землю и пополз, а танк медленно двинулся за ним по кровавому следу. Немцы даже не стреляли, им доставляло удовольствие — возможность отпустить человека, чтобы потом раздавить его.

Василий отчетливо чувствовал за собой лязг гусениц и шум мотора, когда ему попалась неглубокая яма для посадки дерева.

Он свалился в эту яму, прижался ближе к земле. Фашисты, видимо, решили, что больше он не поднимется.

Танк всей массой навис над случайным убежищем. Василий закрыл глаза, чувствовал, как вражеская машина кружится над ним, считая, что вдавливает его в землю. Но земля не осела, не дала погибнуть бойцу. Танк ушел. Чуть спустя двинулась и вся колонна. Василий Александрович считал по привычке разведчика: 82 машины.

Увидел вблизи небольшое белое здание. Разведчик узнал городскую больницу, в которой располагался госпиталь. Он медленно пополз к домам.

В это время выскочила из подвала Мария Барковская [в тексте с ошибкой: Баковская, исправлено — «Сталиногорск 1941»]. Увидела ползущего воина.

Из подвала вышли и другие жители дома. Перетащили раненого в квартиру Барковской, положили в угол, постелив старую одежду. Нюра Курбатова и Ольга Заика помогли Марии раздеть лейтенанта. На его шинели насчитали 24 пробоины. Окровавленную одежду, документы и пистолет — все сложили в мешок, спрятали в ясли, в хлеву. Раненого перевязали. Он бредил.

Часа через два вошли немцы.

— Коммунисты есть? — первый вопрос с порога.
— Нет, — Барковская заслонила собой лейтенанта.
— А это кто? — перевел солдат.
— Муж!
— Почему не встает?
— Ранен, — сказала она.
— Ранили? Воевал?
— Ходил за хлебом, ранило с вашего самолета.

Прошла тревожная ночь. Он бредил. Спали дети. А она не смывала глав. Сходила в хлев, перепрятала одежду и оружие лейтенанта — вдруг придут за коровой.

В городе воцарился немецкий «порядок». Появились приказы: за укрывательство красноармейцев, коммунистов — расстрел.

Как-то Мария, дня через четыре, вышла по воду. Дети остались дома. Кузьмин делал лейтенанту перевязку. Когда возвращалась с ведрами, увидела немцев, и среди них знакомый Иван Булаев: жил неподалеку. Стал он приспешником фашистов, холуем.

Мария поспешила домой. В сердце тяжелое предчувствие. Увидела: дом уже оцеплен, а из дому доносился шум. Жителей согнали к сараю, ее впихнули туда же.

Офицер тыкал лицо пистолетом.

— Где коммунист Богомолов?

Из дома выскочил шестилетний сын — пинком вышиб его солдат, годовалую дочь выбросил раздетую в снег. Мария двинулась к ней, прижала к себе под пальто. Немец толкнул ее в толпу.

На пороге показался Алексей Кузьмин. Руки скручены проволокой, его раздели, разули. Повели через город в комендатуру.

Упало сердце Марии: что с Василием?

Немцы ваяли все же Богомолова и Дериземлю — тоже коммуниста.

Прибежала домой — Василий лежит аж черный. Бросилась, зарыдала.

Он оглянулся, сказал;

— Ничего, наши придут.

Потом он рассказал ей, как было. Немцы ворвались неожиданно, допрашивали Алексея: где оружие, раздели, скрутили. Подошли ко мне — один хотел застрелить, другой махнул: сам умрет.

Наутро Мария и Варвара — жена Алексея — пошли к комендатуре. Подошли и обмерли — на виселице Алексей. Под ним расхаживает солдат.

Когда Мария ушла, Василий Александрович решил уползти — замерзнуть: к чему причинять страдания, муки незнакомым людям. Ох, наслушался же он от Марии упреков; в лихую годину да оставить человека в беде!

В пять часов утра 19-го декабря 1941 года [правильно: 14 декабря — «Сталиногорск 1941»] в город вошла советская разведка. Фашисты стремительно откатывались под натиском советских войск.

Город Узловая опять стал советским. В комендатуре захватили списки для повешения. 380 человек хотели уничтожить фашисты в шесть часов, вечера 19-го декабря. Они не успели ровно на пятнадцать часов. Среди приговоренных были все, кто укрывал раненого лейтенанта.

Года три потом получали бесстрашные советские люди письма от лейтенанта, а потом их не стало. Ходила Мария в военкомат, сказали, что погиб Степанов. Но не верила она. Раз человек пережил смерть — значит жить ему долго. И она не ошиблась. Лейтенант не погиб. Долог был его путь на войне. Сражался на разных фронтах. Родина наградила его орденами и медалями. Демобилизовался майор Степанов в 1954 году, сейчас живет в Туле.


Возврат к списку

Написать в редакцию